— Теперь как? — после очередного коллективного поклона, я обратился к Лидии изображавшую бретонскую дюшесу и восседавшую на моем кресле аки на троне..
— Красива — а–а! — в восторге закатила глазки девчонка. — Ну прям одинаково — одинаково…
— Ладно… хватит… — смилостивился я. — Теперь мыться и одеваться.
— А я? — заканючила Лидка подхватив тяжелый кувшин с горячей водой.
— Что ты?
— С вами. Вот бы хоть одним глазком глянуть на двор…
— Сдурела? В качестве кого?
— Ну… — смутилась девушка. — Ну, в качестве пажа, к примеру.
— Ну дури. Дюшеса сразу поймет, что ты девка, женский глаз не обманешь, а потом что? Вся Европа будет судачить, что у посланника Бургундии в свите женщина в качестве пажа. Замахаешься их резать на дуэлях.
— Ну, да… — уныло согласилась Лидия. — И вообще…
— Что вообще?
— Что со мной дальше будет? Я боюсь к вам в поместье ехать. Там…
— Госпожа Матильда?
— Ну, да. Она меня живо…
— Не бойся. В Гуттене, ты задержишься ровно на одну ночь, а потом я отправлю тебя сразу в расположение роты к дамуазо ван Брескенсу. А затем и сам подъеду. И вообще, хватит слезы проливать. Для чего я тебя завел спрашивается? Уж точно не для того что бы отдать на растерзание или бросать…
— Господин!!! — прижала ручки к груди девушка. — Я вас прям очень — очень люблю! А может быть я сейчас…
Шаловливая ручка быстро скользнула мне в пах.
Я прислушался к своим желаниям и согласился:
— А давай…
С какого хрена мне отказываться? Лидка, она… в общем, мастерицей стала редкостной.
По итогу одеваться пришлось по ускоренной программе. Того — этого, расшалились слегка…
Глянул на себя в зеркало. А что? Очень даже ничего. Впечатление производить на дюшесу я не собираюсь — бесполезное это дело, да и незачем, но выгляжу великолепно. На фоне изысков местной моды, может и простовато, но явно дорого. Одни перья на берете стоят целое состояние, а за драгоценности и оружие я даже не говорю. Еще вот этот перстенечек…
— Ну что готовы? — я тщательно осмотрел свою свиту. — Вроде готовы. Что там с портшезами?
— Дык, на причале, — доложился отирающийся у двери юнга. — Там их несколько, на ваш выбор.
— Ну пойдем посмотрим…
Тут случился вот такой конфуз. Коняшек, мы с собой конечно не взяли. Морские путешествия лошадкам прямо противопоказаны — можно совсем угробить копытных. А пешкарусом по городу я шляться не собираюсь — невместно, да и изгваздаешься так, что не до приема будет. Выручило то, что в Нанте оказывается присутствовала одна контора, сдающая напрокат средства передвижения. В том числе и портшезы вместе с тягловой силой. Вот такой полезный средневековый сервис.
Выбор много времени не занял, я нанял богато украшенную четырехместную коробченку, с упряжкой в восемь здоровенных рыл и уже через пару минут покачивался на мягких бархатных подушках и поглядывал в шелку шторки на городские пейзажи.
— Чего такой угрюмый? — толкнул я Клауса нахохлившегося рядом. — Боишься что ли?
— Я ничего не боюсь монсьор, — буркнул парень. — Но как‑то опасаюсь…
— Это нормально, — утешил я его. — Запомни, сильных мира сего бояться не надо, но опасаться их обязательно. А вести себя, требуется естественно, без лишнего подобострастия. Тогда и чувствовать себя будешь соответственно. И еще запомни, государи без нас никто. Мы их слава и мы делаем их великими, что ты и должен осознавать.
— Получается так… — немного поразмыслив, изумленно кивнул головой Клаус.
— То‑то же. Слушай, а куда это мы свернули?
— Сейчас, монсьор… — Луиджи вы высунулся в окошко. — Эй, вы куда?
— Дык, господин, впереди воз с бочками перевернулся. Пройти, ну, никак, так что мы обойдем. Не сомлевайтесь, успеем с головой, — ответил ему чей‑то подобострастный голос.
— Они обходят, — доложился паж повернувшись ко мне.
— Слышал, так о чем это я говорил?..
— Государи никто, мы все! — явил свое понимание моим словам Луиджи.
— Ну это ты хватил. Хотя в твоих словах частичка правды есть. Тут… как бы это сказать понятней? Мы и они, неразделимы и дополняем друг друга. Но хватит о крамольном. Что за нахрен?
Портшез неожиданно поставили на землю. Причем грубо, без всякого почтения. И одновременно, раздвинув шторки в окошке нарисовалась усатая морда в армете* с поднятым забралом.
— Барон ван Гуттен? — воздух в салоне наполнился непередаваемым ароматом вчерашнего перегара и чеснока.
— Азм я есть. А ты хто рожа? — меня, честно говоря, сей момент напряг довольно нешуточно, вплоть до дрожания в конечностях, но являть свое изумления я и не собирался. К тому же, два заряженных пистолета под рукой, нешуточно стимулировали гонор.
— Х — р–р… — мужик узрев перед самым своим лицом дуло пистоля недовольно хрюкнул, но особенно не смутился и пробасил:
— Сержант белой роты гвардии его светлости Серж Комен. Имею поручение к вашей милости.
— Являй.
— Аудиенция пройдет не во дворце. Мне поручено вас доставить в другое место. Так что извольте совершить пересадку.
Ну что? Тут не поспоришь. Высадился и узрел десяток конных жандармов при полном облачении. Все честь по чести, котты с горностаями*, сытые наглые рожи, полные карстенбурсты*. Жандармы держали на поводу четверку справных ронсенов*.
— Вот… — сержант указал на лошадок. — Прошу не отставать.
— Кто замешкается, порву лично! — зловещим шепотом предупредил я ближников и вскочил на мышастого порывистого жеребца. — Ну что сержант? Какого tormozim?